Они вокруг, незаметные, тихие, стараются слиться с толпой. Им негде ночевать, им нечего есть. Люди без постоянного места жительства, бездомные, безработные, по каким-то причинам не способные зарабатывать себе на жизнь. Люди в возрасте, живущие на мизерную пенсию без какой-либо поддержки. Они спят на вокзалах, в подвалах. Проходя мимо, вызывают смесь отвращения и сочувствия. Голодные, грязные. Они нуждаются в помощи, и есть те, кто ее им оказывает.
В России насчитывается 2 130 000 бездомных людей. К такой цифре приходит исследование оценки числа бездомных на основании данных об их смертности, которое провела независимая исследовательская компания Validata
Я еду на трамвае, за окном слякоть, а на улице толпа людей, они стоят друг за другом, ссутулившись, тихо разговаривая. Над ними надпись: «Православная благотворительная столовая». Такую картину я вижу каждый раз, поэтому решаюсь зайти туда и узнать, что же происходит внутри.
Стоит тихий гул. Люди в очереди разговаривают между собой, обсуждают общих знакомых. С разных сторон звучит: «Я у Нины спрашиваю, что, где твой Олег то? А она говорит, что он на вокзале, им там ночевать разрешают». «Я вот Тане рассказывала, возле той столовой в центре раз в месяц наборы разные выдают, мыло в прошлый раз там было». «Слышала, на Новый год-то давали подарок, конфеты, такие вкусные!». По сарафанному радио передаются последние новости в мире малоимущих: где найти еду, ночлег, где можно помыться.
Воздух пропитан странными запахами: пахнет медицинскими препаратами и слащавыми, въевшимися в кожу духами. Женщина с фиолетовыми волосами, сухими губами, накрашенными блеском цвета фуксии, стоит рядом. От нее пахнет лаком для волос и косметикой, она в кожаной куртке и обтягивающих штанах, в высоких сапогах на каблуке, немного пошатывается, ее голос резкий, похож на скрежет по стеклу. Она чуть ли не кричит:
«Здесь все нищие! Я была начальником отдела кадров громадной строительной организации, 40 лет работала, себя не жалела, а платят мне 23 тысячи — пенсия, — говорит с насмешкой. — Больше половины денег на квартиру отдаю, остальное на лекарства уходит. И как жить прикажете?.. Нет! Не скажу я вам, сколько мне лет!», — она поправляет губы, смотрясь в отражение окна, и проходит дальше.
Я захожу внутрь, пахнет мылом. Длинный обеденный зал заполнен людьми, стоит полная тишина. Я подхожу к охраннику, который впускал людей, он оценивает меня взглядом и говорит, что никто кормить меня здесь не будет, внешний вид не подходит: «Девочка, ты же понимаешь, тут только бомжи, да старики нищие едят». Но все же мне удается договориться с ним и пообедать.
Я сажусь за стол, передо мной суп из рыбной консервы и тарелка рисовой каши с консервированным горохом. Смотрю на ложку, на ней видны разводы, пытаюсь перебороть брезгливость и пробую уху. Суп густой, сытный. Разливают чай из чайников, он кажется мне слишком сладким. Вокруг жадно едят люди. Ложки бьются о тарелки, кто-то прихлебывает чай. Работница раздает пряники и булочки, каждому в руки штук по шесть. Руки перед едой почти никто не мыл. На входе стоят раковины, но их точно не достаточно для такого количества людей. Сладости сыплют прямо в грязные ладони.
Кормят в столовой целый день, начиная с 10:30 утра до 19 вечера. Каждые полчаса — один заход, за это время возле столовой успевает собраться большая очередь. Запускают по карточкам, чтобы такую получить, надо зарегистрироваться. Для этого нужно подойти к охраннику, а он проводит к администрации столовой. На входе отмечают каждого, больше одного раза пройти не получится. Очередь делится на две группы: слева стоят малообеспеченные, справа — бездомные, у большинства из которых нет документов, а значит, и карточку получить они тоже не могут. Одна из посетительниц рассказывает:
«Они (бездомные) приходят часто, но если совсем плохо выглядят, то их не пускают, грязные очень если. А где им помыться-то? Они же на улице и ночуют, вот и ходят, просят накормить, а их гонят. Если хоть немного пьяный, то тоже не пустят, тут с этим строго».
Никто из работников не соглашается побеседовать, все слишком заняты, что совсем не удивительно, ведь столовая работает как конвейер, ни на минуту не останавливается. В залах очень чисто, после каждого приема пищи проводят дезинфекцию, все моют. За день успевают накормить около 1500 человек. Поэтому следят за порядком, чтобы никто не засиживался, каждая сэкономленная минута позволит накормить кого-то ещё.
Большинство посетителей столовой — пенсионеры, их денег не хватает на то, чтобы прокормить себя, родственники не помогают, и они находят пристанище в подобных заведениях.
Я познакомилась с одной из них — Галиной Васильевной Матвеевой. Она с восторгом отзывается о столовой и работниках: «Я им очень благодарна, дай Бог им здоровья! Я даже на сайте одном писала им на супы благодарность. Такие супы чудесные: и грибной, и борщ, и с фасолью даже есть!».
Галина Васильевна все время улыбалась, и лишь, когда я попросила ее рассказать, как же так вышло, что она не может себе позволить платить за еду, она, немного расстроившись, начала: «Ну, я хоть и ветеран труда, а никаких льгот у меня нет. Всю жизнь я честно работала, 39 лет в музыкальных школах преподавала. На одном месте 25 лет проработала, в поселке Заречном, потом уже и в Екатеринбург перебралась. Много грамот получила и государственных наград всяких, только вот деньги за них никогда не давали, вот и нет теперь ничего. Мне сейчас 79 лет, дожить бы до 80, будет мне добавка к пенсии. Сейчас она у меня 25 тысяч, грех мне на такую жаловаться, у других то и 13, а то и всего 10 бывает. Как на такие деньги жить то?».
По данным Росстата, средний размер социальной пенсии работающих граждан составляет 10,08 тысячи рублей, неработающих — 13,77 тысячи рублей. Размер страховой пенсии по старости работающих граждан составляет 19,15 тысячи рублей, неработающих — 23,41 тысячи рублей. По подсчетам «Руспродсоюза», стоимость минимальной продуктовой корзины — около 7 тысяч рублей, а оплата коммунальных услуг на 2025 год составляет около 5 тысяч рублей.
Стоит помнить о тратах на лекарства, в которых нуждаются пенсионеры. В результате, те, у кого нет других источников заработка, кроме государственной пенсии, оказываются в крайне бедственном финансовом положении.
Я выхожу из столовой, и холодный ветер бьет мне в лицо. Очередь на улице не уменьшилась — новые люди заняли места тех, кто уже поел. Они ждут свою тарелку горячей еды.
Галина Васильевна машет мне рукой на прощание, её добрая улыбка пугает меня. Ведь она — подтверждение тому, что честно прожитая жизнь не гарантирует даже куска хлеба в старости.
Я иду мимо, стараясь не встречаться глазами с теми, кто стоит в очереди. Но их взгляды всё равно жгут мне спину. Они голодные. Они есть. Они среди нас.
А завтра всё повторится снова.
Мария Ситникова