Спортивный травматизм, по разным источникам, составляет 2–5% от общего: бытового, уличного, производственного и др. По данным издания «Спортивная медицина», больше 50% всех повреждений приходится на нижние конечности.
Обычно люди думают что большой спорт означает крепкое здоровье. Но не все задумываются о том, какие травмы могут получить спортсмены на соревнованиях и тренировках. Мы попытались узнать, правда ли, что спорт приносит только крепкое здоровье.
Илья, 41 год , баскетбол
Я занимался баскетболом. Родители меня с детства пытались запихнуть в различные секции. Я чего только не перепробовал. А потом просто случайно в школе пришел на тренировку по баскетболу, и мне понравилось.
Ближе, наверное, к 30 годам меня начала беспокоить спина, все сильнее и сильнее, все чаще и чаще после тренировок появлялись боли, дискомфорт. Я обращался к врачам, они выявили, что у меня межпозвоночные грыжи. Соответственно, спортом заниматься нельзя, таблетки, уколы. На какое-то время я переставал заниматься, вроде отпускало, я снова начинал играть. Какое-то время играл нормально, потом опять все по кругу, снова начинала беспокоить спина. В итоге в 2016 году, когда мне было 33 года, состояние было настолько критическое, что я попал на операционный стол, и мне удалили грыжи. Сразу стало легче, потом был долгий период реабилитации, тренажерный зал. В общем-то, я считал, что восстановился. В баскетбол уже, конечно, в таком количестве играть не стал. Так, периодически в каких-то соревнованиях участвовал, на тренировки легкие ходил. В основном ходил в тренажерный зал.
Тренер мне говорил, что замечает, как я сбавил в скорости, в подвижности. Состояние, конечно, в целом у меня было очень печальное. Я испытывал разочарование, обиду. Понимал, что уже не могу заниматься любимым делом. Даже в какой-то момент была депрессия, я испытывал огорчение, что не смог предотвратить такой печальный финал и исправить это вовремя.
Мне казалось, чем еще можно заниматься, приходилось искать альтернативы, чтобы продолжать заниматься спортом, но уже, естественно, в том состоянии, в каком находилась моя спина. В итоге сейчас спортом я почти не занимаюсь.
Алёна, 20 лет, фигурное катание
Я занималась фигурным катанием девять лет. Родители привели меня на лёд, чтобы попробовала какое-то новое занятие. И постепенно я сама начала к этому проявлять интересы. И благодаря каким-то регулярным тренировкам я поняла, что фигурное катание уже стало достаточно большой и важной частью моей жизни. Такие моменты, как соревнования, успехи на них и сам весь этот азарт подкрепили мою решимость посвятить себя спорту на профессиональном уровне.
На определенном этапе моей спортивной деятельности я получила травму голеностопа. Я помню, это был семинар летом. Мы четыре часа занимались с московским тренером на льду. И я думаю, что уже под конец, из-за того, что я была достаточно уставшей, при выполнении прыжкового элемента я неправильно амортизировала приземление и получила травму голеностопа. Мы проходили множество обследований и курс реабилитации. Также из-за того, что в фигурном катании очень сильная нагрузка на суставы, у меня появился недостаток внутриколенной жидкости, из-за чего трутся между собой в коленках суставы и стираются. Это вызывает боль и дискомфорт.
У меня осталась боль в голеностопе. И несмотря на это, в первые дни после травмы я выполняла альтернативные упражнения, где минимизировалась нагрузка на правую ногу. И со временем мой тренер просто старалась минимизировать значимость травмы и призывала меня быстрее вернуться к обычным тренировкам. Но для меня в приоритете была реабилитация и поиск разных способов справиться с болью. И все-таки оставалась какая-то надежда вернуться к обычным занятиям.
Поначалу я испытывала, наверное, шок и недоумение, потому что невозможно сразу осознать масштаб произошедшего, пока боль не станет постоянной. Была надежда, что это банальный ушиб или микроповреждение, как это часто бывает. Но боль стала регулярной и уже очень сильной, я не могла вставать на ногу, утром встать с кровати, я постоянно хромала. Затем пришло осознание, что это действительно серьезная травма, которая может повлиять на мою карьеру спортсмена. Было чувство страха и отчаяния. Постепенно просто пришла я к смирению с этой ситуацией.
У меня начали возникать мысли о поиске новой сферы деятельности. Я думала уйти в тренировочный процесс. Травма стала поворотным моментом, заставив пересмотреть мои жизненные цели и приоритеты. Постепенно я бросила фигурное катание и начала углубляться в тренерство, но со временем это тоже подошло к концу, И я вообще закрыла для себя эту сферу деятельности.
Полина, 14 лет, художественная гимнастика
Я была худая и длинная. Мама сказала, пойдешь на гимнастику, я согласилась.
Однажды вечером бегала по дому, заболела колено, съездили на УЗИ, там мне уже сказал, что все очень плохо. я обнаружила на колене какую-то шишечку, проверялась. Врач сказал, у меня киста Бейкера на обеих ногах, это повреждения, при которых невозможно заниматься спортом, колени разрушаются и болят.
Я очень много плакала, прям неделями, дико была расстроена. Для меня это был какой-то ад, что меня забрали с моей любимой художественной гимнастики. Тренеру было вообще все равно. Она не капли не расстроилась, даже не попрощалась со мной.
Я не думала, что моя жизнь вообще может поменяться. Она повернулась на 180 градусов. После я пошла на черлидинг, который оказался немного легче, а потом на воздушную гимнастику, она тоже в разы легче.
Я начала носить каждый день специальные наколенники, которые мне не нравятся. Я по сей день в них хожу на каждой тренировке. И мне надо делать каждые полгода УЗИ. И если шишка увеличится, идти к доктору. Я буду до конца своих дней ходить по УЗИ, носить эти наколенники, и, возможно, мне разрешат в 20 лет сделать операцию на колени. Потому что на детские коленки нельзя сделать настолько сложную операцию, иначе могу стать инвалидом, а вот на взрослые колени уже можно. Некоторые ходят с этой кистой до конца своих дней. Я хочу скорее прооперироваться, чтобы избавиться от этих наколенников.
Наталья, 45 лет, волейбол
В спорт меня привел папа. У папы был коллега, его дочки занимались волейболом. Так как я была высокого роста, мне предложили тоже позаниматься. Я не думала о том, пойду я в этот вид спорта или нет, просто так получилось. А так как мне понравилось, у меня всё получалось, я продолжила.
Папа очень много времени проводил со мной, и помимо тренировок, которые у нас были в секции, папа занимался со мной дополнительно. Для развития прыгучести я попробовала прыгать через вкопанные в землю колеса, как через козла. Но однажды я не размялась, и правая рука повредилась. Тогда мне было лет 10 лет, я не понимала серьезности этой травмы.
А проявляться она начала чуть позже. Это был надрыв связок, который усугублялся профессиональными тренировками. Тренировки у нас были по два раза в день, шесть дней в неделю. И в воскресенье у нас был игровой день, когда обязательно проходили какие-то турниры. Лечением никто не занимался, кроме меня самой, и травма усугублялась. Чтобы была возможность играть, приходилось использовать разогревающие мази.
С этой травмой я играла достаточно долго, уже став взрослым человеком. Я играла за разные команды, организм рос, и травма, чем дальше, тем становилась серьёзнее. Лечения уже в разных больницах не давали нужного результата. Приходилось подстраиваться. В результате травма привела к тому, что в обычной жизни рука поднималась не более чем на 30 градусов. Играть в волейбол становилось все сложнее и сложнее, но так как ты привык этим заниматься, пришлось каким-то образом подстраиваться, обезболивать медикаментозно.
К сожалению, последствия были необратимы. Мне пришлось поставить блокаду в плечевой сустав, чтобы хотя бы жить обычной жизнью, пользоваться правой рукой, не поднимая её левой. После блокады я достаточно долго еще играла. Блокаду пришлось повторять, но в какой-то момент пришлось отказаться от занятий именно волейболом, потому что болезненные ощущения были настолько сильными, и это просто было очень опасно. Плюс ко всему эффективности от игры становилось все меньше, и ты это прекрасно понимаешь, а подводить команду смысла не было.
Жизнь, конечно, поменялась в связи с травмой, потому что с волейболом я занималась практически 30 лет. Вид спорта был очень любимый, мне очень нравился. Пришлось перейти на какие-то занятия в тренажерном зале, но травма давала и там себе знать. Какие-то упражнения невозможно было делать.
Принять решение о том, чтобы оставить спорт, пришлось после того, как у меня появился ребенок. Он сидит на заднем сидении в машине, а я не могу отвести руку назад, чтобы передать что-то ребенку. Это было одной из причин, почему я поняла, что больше заниматься нет смысла.
Евгений, 37 лет, баскетбол
Еще в школе меня отдали в секцию баскетбола, потому что она была единственной. Сначала я занимался там, потом в общеобразовательной школе, потом в школе Олимпийского резерва, потом играл за сборную вуза, а потом уже играл по любителям. И в какой-то момент, когда я играл по любителям, я понял, что нужно прибавлять, так как я становлюсь старше. И сделал упор, помимо баскетбола, на занятия в тренажерном зале. Начал приседать со штангой под руководством тренера.
В один день не подрасчитали нагрузку и присел с достаточно большим весом 160 кг. И частично разорвал переднюю крестообразную связку. Я обошел семь хирургов, пять из них сказали, что мне нужно делать операцию. Двое — что можно попробовать обойтись лечением. В итоге я выбрал лечение.
Тренер мне сказал, что с операцией нужно точно повременить, потому что если тебе хотя бы один хирург сказал, что можно обойтись без нее, нужно попробовать консервативное лечение. Я лечился магнитолазерами, ударно-волновой терапией, массажем. И все это у меня заняло около восьми месяцев. Мне это помогло. И купил себе хороший наколенники, и с ними продолжил играть и приседать с большим весом.
Я чувствовал, что мне действительно становилось легче. Чувствовал, что уже нога окрепла. Все движения уже, в принципе, были подконтрольные. Я приободрился, настроение стало намного лучше, появилась уверенность в себе. Это самое главное.
Тяжело было в тот момент, когда мне сказали, что нужно делать операцию. Я достаточно продолжительное время занимался спортом, и самое страшное было непонимание, смогу ли я вообще в дальнейшем не то что играть, а хотя бы заниматься на любительском уровне. Опустошение — вот это самое хорошее описание, опустошение внутри себя.
Я, наверное, не готов ответить не вопрос как бы изменилась моя жизнь, не получи я травму. Потому что я вообще даже не признавал, что я могу жить без спорта. Не представлял без него свою жизнь, и всячески отвергал вот эти мысли, что моя жизнь может как-то поменяться.
Ксения Тарасова